Martynov book Конец литературы?Temps & Périodes

о «прямом высказывании» в литературе и о «советскости» в русском современном искусстве

Книга известного современного композитора Владимира Мартынова «Пестрые прутья Иакова» вышла в издательстве Московского Государственного Университета уже 2 года тому назад, но, по-видимому, еще не скоро пробьет себе путь к рядовому читателю.

Это уже вторая «разгромная» книга В. Мартынова, вышедшая вслед за его первым нашумевшим опусом «Конец музыки композиторов», который приговорил к плачевному финалу все современное композиторское искусство.

Представления читающей публики о том, что хорошо и что плохо в сегодняшней литературе «Пестрые прутья Иакова» опрокидывают настолько безапелляционно, что потребуются, возможно, годы, прежде чем начатая В. Мартыновым дискуссия найдет отклик среди его истинных единомышленников и достойных оппонентов.

Книга не переведена на французский язык.
На наш взгляд, она является, бесспорно, выдающимся анализом «советскости» не только литературы постсоветского периода, но и всего современного российского искусства в целом. Без понимания этих явлений вряд ли можно разобраться в том, что происходит в современном русском тексте сегодня.

Уточнение для непосвященных...
«Прямое высказывание», то есть повествовательная художественная литература в привычном понимания этого слова – по Мартынову, это финал, закат, конец литературы как таковой.

Не-прямое высказывание, то есть тот тип художественного изложения, повествования и словесного творчества, который, минуя некое все-знание, имеет все причины не доверять ни слову, ни смыслу, ни цели автора… ― «не-прямое высказывание» и подавно не может будто бы привести к пониманию созданного произведения.

Интеллектуальные построения В. Мартынова, безусловно, обладают определенной логикой. Она подкупает, уже потому что не многие отваживаются говорить на столь серьезную тему. В. Мартынов прекрасно владеет сюжетом. Личный жизненный опыт, на который он охотно ссылается, некая номенклатурность биографических ссылок (отец В. Мартынова был главой советского Союза Композиторов...) лишь узаконивает его в наследственных правах, которыми современную русскую культуру одарила культура советская ― и что бы сегодня не говорилось на эту тему...
И все же трудно разделять столь радикальные взгляды. Тотальная бесперспективность, которая вытекает из анализа Мартынова, практически лишает пишущего человека надежды быть понятым. А тем более тех, кто сторонится скоротечных авангардистских веяний.

Не случайно другой известный композитор и выдающийся музыковед, ныне покойный Андрей Волконский, в своих воспоминаниях («Партитура жизни», Москва, 2010) называет В. Мартынова «Терминатором». В книге столь чтимого нами князя А. Волконского, родоначальника постсоветского авангарда в музыке, имеется в виду роль В. Мартынова, которую он сыграл и продолжает играть в современном композиторском искусстве. Но Андрей Волконский, вероятно, недооценил «размах» этого явления.

Пишущий русский человек сегодня буквально призван определиться: за Мартынова он или против Мартынова. От сделанного им выбора будет зависеть его творческая программа на ближайшие 20 лет ― как минимум.

Настоятельно рекомендуем к прочтению.